ноября
Войти через соц. сети:
Культура
ЖКХ
Спорт
Происшествия

Спорт

Неудачная Америка Геннадия Воронина

Дорогой читатель!
Хочешь быть в курсе всех последних событий
твоего любимого города? Тогда подписывайся на "Дзержинское Время" МЫ ДОСТУПНЫ НЕ ТОЛЬКО НА ПОЧТЕ

Выбери любимую социальную сеть:
контакте Facebook twitterYouTube

и будь в курсе последних событий города Дзержинска!

Ровно 50 лет назад дзержинский спортсмен впервые стал участником зимних Олимпийских игр. На конькобежном овале в американском Скво-Вэлли стартовал Геннадий Андреевич Воронин, родившийся в городе химиков.

 

Он пришел в большой спорт поздно - во время учебы в химико-механическом техникуме. Воронин сам предложил Александру Селиверстову пробежаться в зачет спартакиады. Тогда результат оказался неважным, но тренер разглядел в нем задатки спринтера. И позже Геннадий Воронин уже выступал за «ЦСКА» и «Динамо». К сожалению, сегодня его имя вычеркнуто из всех спортивных справочников и энциклопедий, хотя Воронин был чемпионом мира и Советского Союза. Страшная трагедия января 1966 года, когда погибла жена Геннадия Андреевича - Инга Артамонова, четырехкратная чемпионка мира в многоборье, поставила крест на конькобежце Воронине. Как выяснило тогда следствие, он убил ее в порыве ревности, в состоянии аффекта. Потому так мало известно о спортивных достижениях нашего прославленного земляка. Но сегодня мы оставим без комментариев подробности тех жутких событий и просто погрузимся в те времена, когда люди гордились спортивными подвигами.

18 февраля 1960 года в Скво-Вэлли (США) открылись VIII зимние Олимпийские игры. Впервые они были проведены высоко в горах, в долине, расположенной на высоте 1889м над уровнем моря. Организаторы соревнований подготовили к играм новейший крытый зимний стадион на 11 тысяч зрителей, рядом с которым была проложена 400-метровая дорожка из искусственного льда для соревнований конькобежцев. Впервые на олимпиаде в Скво-Вэлли была использована система информации на основе вычислительной техники, которая значительно облегчила проведение соревнований. Сценарий же открытия игр в «Долине индианок» написал известный кинопродюсер и режиссер Голливуда Уолт Дисней: в нем были предусмотрены и олимпийский фейерверк, и 2,5-тысячный хор, и две тысячи взлетающих голубей, и орудийный залп, и спуск чемпионки Мед-Лоуренс с факелом в руке с горы «Литтл Папуз» в сопровождении восьми лыжников.

Перед Олимпийскими играми 1994 года в норвежском Лиллехамере, где Россия впервые участвовала в зимней Олимпиаде в качестве отдельной команды, мы встретились с чемпионом мира Геннадием Ворониным. Поговорили о спорте, о жизни. Вот небольшой фрагмент этой беседы.

 

Геннадий Воронин: Олимпиада в Скво-Вэлли? Конечно, я многое помню. Американцы скромно все устроили. Не было шикарной Олимпийской деревни, но все было прилично, особенно по советским меркам. Домики поставили разборные. Койки были двухярусные. Питание конькобежцев неплохое, был так называемый «шведский стол». Бери сколько и чего хочешь. Простые американцы к русскому народу очень хорошо относились, тем более в те времена у них в гостях не так много бывало жителей из страны Советов, тем более в горах.

 

Андрей Лопатников: Но досадный случай с вами произошел не в быту, а на льду. Ехали за медалью, а завоевать ее не получилось.

 

Г.В: Я среди советских спринтеров стартовал первым, стал так называемым «забойщиком». Остальные пары могли равняться на мой результат. Нам накануне Олимпиады сшили новые тонкие беговые костюмы - шелковые, обтягивающие. А номера, которые одеваются на руку, организаторы сделали вязанными, но с резинкой. Правда, очень уж она слабенькая была. И вот, не чуя подвоха, я взял старт. Хороший разгон, амплитуда рук очень широкая. И номер мой сразу поехал вниз. Пришлось растопырить кисть, чтоб он не слетел на лед и не попал под конек. Понятно, выключился из борьбы, все мысли были только о том, чтоб не упасть. Перебежки в этом случае не предусмотрены. Я выбросил эту повязку в публику только через 150 метров. Начал работать, но время было потеряно безвозвратно. На финише я проиграл первому месту пять десятых секунды, а это всего 5 метров. В призеры не попал.

 

А.Л: Геннадий Андреевич, сразу, наверное, вспомнили чемпионат мира?

 

Г.В: Да, в феврале 1959 года, в столице Норвегии Осло, на знаменитом катке «Бишлет» я выиграл чемпионат мира на дистанции 500 метров.

 

А.Л: Это был лучший результат в мире?

 

Г.В: Нет, конечно. Все зависит от погодных условий, кто как приспособится к овалу. Раньше всегда бежали на улице. Мог быть и порывистый ветер, снегопад, неважный лед. Секунды были далеки от мирового рекорда, но на равнинных катках это был приличный результат — 42,4 сек. Но вспоминают не время, показанное спортсменом, а завоеванную медаль.

 

А.Л: Понятное дело тренеры расстроились в Скво-Вэлли?

 

Г.В: Конечно. Я был чемпионом мира и Советского Союза. Когда мы летели через океан, с нами были и комментаторы, в частности, Николай Николаевич Озеров. Он знал, кому и какие вопросы задавать. Ему я сказал, что готов на 100 процентов. Действительно был готов. Но сборная Советского Союза все же без золота на этой дистанции не осталась. Медаль высшей пробы добыл прославленный Евгений Гришин. Он и четыре года до этого в Кортина-д'Ампеццо (Италия) был на высшей ступени пьедестала.

 

Наши конькобежцы на той Олимпиаде вообще имели огромное превосходство над соперниками, сумев одержать победу в 6 из 8 видов соревнований. Две золотые медали получил не только Е. Гришин, но и Л. Скобликова, установившая мировой рекорд на дистанции 1500 м и олимпийский - на 3000 м. В день закрытия игр были организованы забеги на побитие рекордов. Четырехкратный олимпийский чемпион Е. Гришин не только установил мировой рекорд, но и впервые в истории спорта преодолел рубеж сорока секунд, показав результат 39,6 секунды.

 

А.Л: Были ли предложения от зарубежных тренеров выступать за их клуб, их страну. Или в те времена об этом страшно было подумать?

 

Г.В: Сейчас кажется смешно, но в те времена, прежде чем выпустить за границу, нас вызывали в ЦК и проводили соответствующую «накачку»: как мы должны себя вести, с кем разговаривать, куда ходить и не ходить, как держаться на публике и реагировать на провокации. Одним словом, мы не были себе предоставлены. Обязательно с нами ехал и специальный человек. Мы его называли «Ухо-горло-нос». Вроде как руководитель делегации, помощник сборной страны. Но мы знали и догадывались, откуда этот «руководитель». За нами всегда следили, все подмечали, и «разбор полетов» мог быть очень серьезный.

Когда мы приехали в Америку, тамошние журналисты потребовали, чтобы я дал интервью как действующий чемпион мира. Там очень любили скоростные дистанции, спринт. А с нами летал Иван Яковлевич Аниканов, заслуженный мастер спорта, который всячески не хотел выпускать меня к камерам и диктофонам, боялся, что я наговорю чего-нибудь лишнего. Так мне пришлось местным репортерам откровенно заявить: «Спрашивайте меня только о спорте, никакой политики, провокационных вопросов не надо, а то буду «невыездным». Для них это слово было не понятно, а у нас с ним все было просто. Составят протокол, не то, мол, сказал, и ты уже за рубеж не поедешь. Такое случалось не раз. Слава Богу не со мной.

Кстати, в Скво-Вэлли в нашу честь устроили банкет. Пригласили девушек. Хорошая музыка, танцы, прекрасная вроде бы атмосфера. Все хотели с русскими пообщаться. А мы боялись двигаться под музыку, не говоря уж о том, чтобы девушку пригласить на танец, обнять, немножко прижать к себе, как это принято у нас на Родине (улыбается). Вот и разбежались мы по углам, как мыши. Кто спрятался в своем номере, кто на улицу ушел. Нас все ищут, а русских и след простыл. Так боялись. Ведь могли и зарплаты лишить, хотя за свои выступления мы получали сущие копейки. Европейские атлеты, побеждавшие на чемпионатах мира и Олимпийских играх, могли после одного выступления обеспечить себя и свою семью на долгие годы. Тот же Эриксон, выигравший в 1955 году «планету» у нас на московском стадионе «Динамо», прилетев на Родину и получив из рук короля Швеции конверт, бросил на следующий сезон заниматься конькобежным спортом и открыл свой магазин. У нас считалось, что мы работаем на предприятиях и фабриках, мы не профессионалы. Я, например, считался техником-механиком завода «Динамо». Но я в жизни не знал, где этот завод находится, но должен был в анкете писать профессию...

 

Геннадий Воронин очень хотел написать книгу и рассказать всю правду о событиях января 1966 года, когда трагически погибла Инга Артамонова. Но что-то смущало его, не мог он перешагнуть невидимый барьер. Боялся? Не думаю, достаточно он прошел испытаний в жизни. Ведь некоторое время документы с заседаний суда и откровенные записки Геннадия Воронина из следственного изолятора, протоколы допросов свидетелей лежали у меня дома. Известный конькобежец доверил мне самое сокровенное, но потом позвонил и забрал их. Не пролил он свет на тот январский день.

Геннадий Воронин умер в Дзержинске 3 мая 2004 года.

Андрей Лопатников

15 36626.02.2010

Комментарии:

Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы иметь возможность участвовать в дискуссиях на нашем сайте.

  1. compo 17 ноября 2010 21:40
    Интересное интервью, с интересной исторической персоной. динамо киев
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Коротко
Новости партнеров
События
Интервью
Город
Политика
Экономика
Общество
Эконом-инфо