Писать о людях всегда очень трудно — страшно, что не хватит слов, чтобы суметь рассказать о человеке. Еще сложнее, если тот, о ком пишешь, намного старше тебя — просто невозможно чувствовать себя на равных с тем, кто слишком много пережил, испытал, чтобы теперь, великодушно исполняя твою журналистскую прихоть, запросто принимать тебя у себя дома, рассказывать, отвечать на вопросы, показывать семейные фотографии…
Такой трепет испытала я перед Семеном Ивановичем Барышевым. Завтра ему исполняется 95 лет. Больше половины жизни он отдал преподавательской деятельности. А между тем педагогом быть никогда не собирался…
Когда Семен Иванович появился на свет, Дзержинска не было и в помине. Хотя родился Семен Барышев недалеко отсюда — в Рылово, есть такая деревушка в Балахнинском районе. Жили Барышевы, как все — бедно, голодно. Когда Семену исполнилось четырнадцать, отец устроил его на стекольный завод «Красный боец» стеклодувом. «Без образования — стеклодувом?» — удивляюсь я. «Как это без образования — я в то время уже пять классов окончил»… Через два года с «Красным бойцом» Семен расстался. В памяти от стекольного завода осталось одно — горбатовский дом отдыха, куда маленького стекольщика отправили поправить здоровье: «Как там пахло щами и природой!» Вот, оказывается, как близко счастье-то бывает… И чего только мы заграницу рвемся?! Совсем радоваться разучились!Сразу после стекольного завода мальчишка отправился в электромонтеры — невелик был еще, а без дела сидеть не хотел. Потом и на курсы при Горьковском автозаводе поступил. И учился-то всего год, а вышел уже слесарем пятого разряда. Барышеву вообще все как-то легко давалось. Так, «влегкую» он однажды победил на областном соревновании по велоспорту — на велосипеде отмахал до Нижнего, где проходили соревнования, 40 километров и хоть бы хны — на 2 минуты обогнал своего соперника.
Надо сказать, спорт в его жизни вообще история отдельная. Гимнастикой, физкультурой он увлекался с самого детства, благодаря спортивной славе его взяли на курсы при автозаводе. И еще Семен Иванович люби… плясать. «Я, — говорит он, — вообще-то хорошо пою — голос от матери достался, но по натуре — плясун». За веселый, задорный нрав и любили его все, с кем ему приходилось работать или учиться. И вот ведь, что удивительно — ничем, ни вниманием, ни победами Семен Иванович не гордится. Радость его — в другом, тоже, конечно, связанная со спортом, но другая, не такая материальная, что ли…
Дело в том, что перед тем как уйти в армию, Семен был инструктором-общественником — обучал молодежь на курсах мастеров лыжного спорта. (Ох, как, наверно, пригодились на Финской войне барышевские лыжники!) И по сей день хранит Семен Иванович удостоверение, выданное председателем Осовиахима, работавшем при заводе Свердлова, героем Советского Союза, Корышевым. Вот его радость — выгоревший, потрепавшийся с краев тетрадный листок, «удостоверение», подписанное ровным чернильным почерком героя Корышева. «О нем напишите обязательно, — просит он, — что с того, что Барышев старый, это не главное, вот Корышев — это да, о нем надо рассказывать»…
Когда Семену исполнилось 22 года, он ушел в армию — стал летчиком-радистом. Сегодня смотришь на фотографию молодого авиатора и гадаешь — вроде как будто где-то видела? То ли в книжке какой на картинке, то ли в фильме про войну? Скуластое лицо, большие внимательные глаза — на черно-белой фотографии не видно, но наверно, небесно-голубые (какие еще они могут быть у летчика?), комбинезон с воротником под горло… Как в «Чистом небе», помните? Кажется, все авиаторы с него, Барышева, и списаны… (полный текст статьи читайте в газете «Дзержинское время» за 5 июня 2008 года)
Елена БОГОМАЗОВА
