Любопытный портрет, даже очень — наполовину реалистичный, наполовину шаржевый. Посмотрите, как залихватски «выпятился» галстук — такой художественный прием встречается обычно в рисунках-шутках. Но этот портрет — вовсе не дружеская насмешка. Я бы сказала, даже наоборот — знак уважения и благодарности…

Для Капитолины Павловны Шевчук, в девичестве — Пестовой, этот пожелтевший от времени «холст» — настоящая реликвия. Вместе с той   единственной сохранившейся фотокарточкой, с которой и был срисован ее дядя. Его звали Николай. Капитолина Павловна, родившаяся в 1940 году, никогда его не видела — родной брат ее отца погиб в самом начале войны. От рук немцев. И надо же было такому случиться, что именно пленный немец спустя несколько лет, в 1949 году, нарисовал его портрет — таким вот оригинальным способом отблагодарил за что-то отца маленькой Капы.

Они вместе работали в 6-м строительном тресте, в бригаде монтажников, которую и возглавлял Павел Степанович. Его дочь Капитолина припоминает, что отец однажды пришел с работы с рукотворной копией дяди Колиного снимка, сказал, что военнопленный нарисовал.

Копией, правда, не точной. На черно-белом фото отцовский брат был одет в темный, может, черный, темно-серый или коричневый костюм. Других, к слову сказать, мужчины Страны Советов и не носили. Но едва ли такая подробность была известна иностранцу, а потому нарисовал так, как, скорее всего, ему художественный вкус подсказал — облачил погибшего солдата в ярко синий пиджак. А к нему добавил тот самый «выпуклый» галстук.

Оранжевый, по советским временам, тоже совершенно немыслимый. Бабушка Капитолины Павловны, глядя на столь оригинальный портрет младшего сына, частенько говаривала: «Колька и галстуков-то не носил в жизни…». Похоже, просто не успел — ведь на той одной-единственной фотографии, что осталась ей от сына, ему около двадцати, а в двадцать три Николая уже не стало…

Для семьи Пестовых авторский замысел художника-немца так и остался тайной. Впрочем, как и его имя — портрет хоть и подписан, но разобрать автограф не так-то просто. Павел же Степанович о своем талантливом подчиненном ни до, ни после истории с портретом особо не рассказывал. Но сам факт, что принял дар от того, кого положено было считать врагом, говорит о многом: без человеческих, пусть не дружеских, но, по крайней мере, приятельских отношений здесь явно не обошлось. Война войной, а жизнь берет свое…

Гибель Николая на фронте, история с его портретом руки благодарного пленного немца — есть в семейной летописи Пестовых и другие «следы», оставленные Великой Отечественной. Война, по сути, изуродовала жизнь каждому из четырех сыновей Степана Ивановича и Прасковьи Васильевны.

Июнь 41-го застал Александра, Павла и Николая в Дзержинске, а Ивана — в Ленинграде. Братья разъехались из родной деревни Кочуново, что в Бутурлинском районе Нижегородской области, в тридцатые годы. Время такое было — бежал крестьянин от земли, бежал в город.

Ивана не миновала участь всех ленинградцев — 872 дня блокады. Судьбу Николая мы уже знаем. А новоиспеченных дзержинцев — Александра и Павла — от немецкой пули уберегла бронь — оба работали на заводах: один на «Яве», другой — на заводе №96.

Дневали и ночевали в цехах, домой, дай Бог, раз в неделю наведывались. Производства, надо сказать, были небезопасными, а потому многие, кому довелось работать «на вредности», изо всех сил рвались на фронт — в том числе и чтобы иметь шанс выжить. Вот и получилось, что от шальной пули братья Пестовы спаслись, а вот здоровья лишились: Павел еще во время войны, в 36-летнем возрасте, получил инвалидность — ослеп, а Александр в 52 года умер от атеросклероза…

Одним словом, война шла не только на фронтах, но и в глубоком тылу. И каждая из них была по-своему страшна. За каждой стоит несчетное число человеческих жертв.

Однажды только для Павла Пестова эти две войны чуть было не слились в одну. Его дочь Капитолина сама не помнит, но от отца слышала, что как-то перед их 28-м домом на ул. Октябрьской упала бомба — это было в 43-м. Слух о бомбежке сразу же разнесся по всему городу — поговаривали, что от дома не осталось и следа. Павла Степановича ничто и никто не мог удержать на работе — сбежал. К счастью, слухи оказались сильно преувеличены — дом стоял на месте, а его семья вместе с другими жильцами спряталась в бомбоубежище.

Пока мужики вкалывали на заводе — а это уже Капитолина Павловна помнит сама, — женщины, как могли, тянули хозяйство. Расположенные рядышком шесть домов на Октябрьской — № 24, 24 а, 26, 28, 30, 30 а — были заселены в одно и то же время, в конце тридцатых. Оставшись в одиночестве, без мужской подмоги, здешние хозяйки создали своеобразное бабское царство, жили сообща, как одна большая семья: по очереди за детьми присматривали, делились скудными съестными запасами. И что удивительно, вспоминает Капитолина Павловна, поддерживали чистоту и порядок в своем общем дворе — деревья сажали, с мусором боролись. И ведь хватало у женщин на это сил и времени! Да и ребятня от них не отставала — по силам помогала.

Капитолина Павловна и по сей день живет в том доме, куда ее привезли из роддома, где прошло ее детство. Не поверите, но здесь же, в пределах одного двора, проживает и почти вся ее родня — дочь, сын, племянница, внуки и т. д. Такое по нынешним временам — большая редкость. Среди ее соседей — по дому, по двору — немало тех, с кем ей довелось вместе расти, разделить голодные военные и не менее голодные послевоенные годы, а затем, переняв эстафету у своих родителей, заботиться о том, чтобы около их домов всегда был порядок. И надо ли объяснять, почему у старой гвардии жильцов этого квартала на глазах выступают слезы, когда в управляющей компании на просьбы починить дырявые крыши или положить во дворе новый асфальт (старый-то — словно после бомбежки) их упрекают в излишней эмоциональности…

Наверное, и вправду нет преувеличения в расхожем утверждении, что Великая Отечественная война безжалостно вторглась в каждую семью советской страны. У каждой из них есть своя «военная» история, которая передается из поколения в поколение. Наверное, поэтому эти истории не иссякают. И каждый год в канун 9 Мая или 22 июня к нам в редакцию идут если не сами ветераны, то их родственники, чтобы поделиться рассказом о «своей» войне. Мы всегда рады таким посетителям.

Елена Серова