октября
Войти через соц. сети:
Культура
ЖКХ
Спорт
Происшествия

Интервью

Вадим Воронков: Застройка «под гребенку» - это не ошибка, это трагедия

Дорогой читатель!
Хочешь быть в курсе всех последних событий
твоего любимого города? Тогда подписывайся на "Дзержинское Время" МЫ ДОСТУПНЫ НЕ ТОЛЬКО НА ПОЧТЕ

Выбери любимую социальную сеть:
контакте Facebook twitterYouTube

и будь в курсе последних событий города Дзержинска!
У каждого города, как у человека, - свой характер, свое лицо, своя душа. Даже если город совсем не столичный, а такой, например, как наш. В этом году у Дзержинска юбилей. Но годы его не украсили. Стройка, которая идет повсюду, обезличивает город, отнимает душу. Делает каждый его район, улицу похожими на придорожную обочину. И кажется, будто уже не по родному городу прогуливаешься, а по гудящему и страшному шоссе... Таким ли мечтали видеть его те, с кого начинался город? Считается, что, по закону архитектуры, нельзя, например, церкви придать вид театра или сделать фасад одноэтажного здания двухэтажным. А можно ли из города сделать один большой торговый центр, как считаете?
Наша сегодняшняя беседа с Вадимом Васильевичем Воронковым. Заслуженный архитектор РСФСР, Почетный гражданин города Нижнего Новгорода, Почетный член Российской академии архитектуры, профессор Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета. Регалий Вадима Васильевича не счесть. Но с ним мы разговаривали именно как с бывшим глав-ным архитектором Дзержинска.



- Вадим Васильевич, расскажите, как началось ваше знакомство с Дзержинском?

- Поступить в архитектурный - это была моя голубая мечта. Осуществилась она только в 1946 году - война меня задержала... А вот жена в 44-м уже окончила Московский химический институт им. Ломоносова. И ее направили в Дзержинск. Я впервые познакомился с городом в 49-м, приехал сюда накануне 7 ноября, на три праздничных выходных. Разместился в гостинице и, пока жена была на работе, не торопясь, прошелся по городу. И, понимаете, он меня сразу как-то подкупил. Пусть не везде все было так как надо - где-то хорошо, где-то не очень. Но ощущение свежести города меня не покидало...

- С чем, как считаете, это «ощущение свежести» было связано? Уж, наверное, не с дзержинским воздухом...

- С тем, что город новый был, заскорузлой традиции в нем не было... Город был из-под мастерка, как говорится. И можно было творить. Главный архитектор, было видно, уже хорошо здесь поработал. Правда, в этот приезд познакомиться с Кусакиным мне не удалось... Зато мы с товарищами успели побывать в Горьком - здесь год спустя проходила моя производственная практика. К тому моменту я уже успел познакомиться с Алексеем Федоровичем. Он очень интересный человек был. Во-первых, внешне - мощный, кр-р-расавец! Все при нем. И еще. Он предан был архитектуре. Выстраивать город было непросто, он сам мне об этом рассказывал. Кусакин буквально собирал Дзержинск в кулак, в единое целое. Он чувствовал себя здесь хозяином. Тогда мало кто из заводских директоров думал о строительстве именно в городе.

В основном стройка шла на поселках. Причем поселки тогда все были «под факелом» - Дзержинск от заводов отделяла 2-5-километровая санзона. И даже несмотря на это, ночью в центре города дышать было нечем. Я это прекрасно запомнил еще с тех пор, как в свой первый приезд жил в гостинице. Меня это насторожило уже тогда. Связывать свою жизнь с таким городом, конечно, было рискованно...

- И все-таки в Дзержинск приехали - не побоялись...

- Сначала я поехал работать в Горький. В 1952 году закончил институт. И когда пришла пора выпускаться, Шквариков, к слову сказать, тогда главный архитектор страны, председатель комитета по делам архитектуры при Совете Министров РСФСР, он преподавал у нас градостроительство, сообщил, что на меня уже есть заявка из Москвы. А я сказал, что хочу работать в Горьком. Дзержинска в перечне городов, которым нужны архитекторы, не было. Город не подавал заявку на специалистов. Здесь же работал Кусакин! А больше-то, получается, и не нужно было. Он был один на весь Дзержинск...

В общем, оказалось, что председатель Горьковского горисполкома Алексей Дмитриевич Проскурин был у Шкварикова и, по его словам, буквально умолял прислать ему несколько архитекторов. Так что, сказал он мне, езжай, квартиру дадим...

Я поехал в Горький. Жена моя жила и работала в Дзержинске. Обещанной квартиры, кстати, пришлось ждать очень долго. С жильем в стране были проблемы. Строилось его очень мало. И потому, я помню, Кусакин настаивал, напирал буквально на городские власти - давайте строить в городе, а не «тащить» строительство на поселки, «под факелы».

Жилья не было и в Горьком. Все, что предлагали, мне не нравилось - я уже имел возможность капризничать...

- В советское время вам дали покапризничать?

- Никаких капризов не приняли бы, но положение со строительством было жуткое - архитекторы были «в цене». Горький, как и большинство городов, сначала все отдавал обороне, потом направил силы на восстановление разрушенных городов, а ему самому остались крошки со стола. Предложить людям было нечего. Жили на чердаках, в подвалах. Из окна секретариата райкома партии, помню, выбросился инвалид... От отчаяния. Очень тяжело было с жильем.

Мне предлагали комнату в общежитии, но я отказывался. А жене тогда уже дали в Дзержинске квартиру в доме на улице Кагановича, теперь это улица Клюквина. И каждый день приходилось ездить на работу в Горький. Это продолжалось до 57-го года.

Мы в это время строили дом на ул. Минина. Строительство возглавил опытный архитектор. Но практически в самом начале строительства он умер. И меня, как в омут с головой, назначили главным. Постигать детали приходилось на ходу. Работа была интереснейшая, все было вновь... Тогда мне и дали две комнаты в четырехкомнатной квартире в доме на улице Минина. Наконец-то обустроились. К тому времени родилась дочка, мы забрали к себе тещу... Я, кстати, до сих пор живу в этой квартире.
 
 
И как раз в это время начинается огромная кампания по развертыванию жилищного строительства - постановление ЦК и Совета Министров знаменует переход на типовое проектирование, индустриальное домостроение. Это были 57-58 годы. Я в это время уже строил Институт госслужбы - так, кажется, называется он сегодня? А тогда был Институт марксизма-ленинизма. К тому моменту, как мне казалось, самого главного я достиг - я творю. Какое там пробиваться в начальство?! Мне этого не надо было.

- В Горьком обосновались, а как же тогда в Дзержинск попали?

- Работая в Горьком, время от времени я встречался и с Кусакиным. Он обращался: это сделай, то сделай - я и подрабатывал (смеется)...

И вдруг мне звонит Анатолий Александрович Смирнов - председатель Дзержинского горисполкома - и говорит, что меня приглашают главным архитектором! Я говорю: «Да мне и так хорошо - я только что обустроился!». «Ладно, - говорит он, - можешь не переезжать, мы тебе дадим 1-комнатную квартирку, будет, где остановиться.» Он был из той породы людей, которые знали дело, жертвовали собой. И он меня заразил. Подкупил. Будем, говорит, строить большие микрорайоны. Мне стало интересно.
 
 
Тогда же, наконец, дали деньги и на расселение поселков, строилась мощная общегородская канализация, Дворец культуры химиков. Работы было непочатый край. Кстати, Кусакин принципиально не «прикасался» ко дворцу, потому что планировал построить там большой театр. Но денег на театр не дали. А тут подвернулся готовый проект Нижнетагильского дворца культуры. И Кусакин, как рассказывал мне Смирнов, принципиально не ходил смотреть, как строится ДКХ. А там надо было смотреть! Архитектурный надзор здесь нужен был как нигде!

В городе было, над чем работать. Как сейчас помню, начали строиться трехэтажные дома, квартал № 5 - там тогда еще пески были...

- Главное для вас, чтобы было, над чем работать?

- Чтобы работать было интересно. Правда, тогда наступал переломный момент - началась типовая застройка. Типовые дома и больше - ни-че-го! То есть работа архитектора в основном сводилась к планировочным работам. Лишних два кирпича не положишь - тут же закрывают смету! Жесточайшая дисциплина была. 110-112 рублей выделялось на квадратный метр жилья.

- Типовая застройка типовой застройкой, но как вам тогда удалось сделать архитектуру Дзержинска узнаваемой?

- Люди работали с интересом. На стройках трудились замечательные люди, царила творческая атмосфера. Помню директора «Стройбанка» Чумакова, был такой. Суровый и вместе с тем понимающий. Он держал и себя, и нас в рамках, но вместе с тем иной раз прикрывал глаза на какие-то наши архитектурные вольности. В это время по индивидуальным проектам нам удалось построить музыкальную школу, музучилище, Дворец пионеров, стадион…

- Эти объекты тоже могут считаться вашей вольностью?

- Скорее - да. Но главное - в городе была налажена четкая организация исполнения Генерального плана. И это породило успех. В Дзержинск приезжали руководители городов и областей с их главными архитекторами, чтобы познакомиться с архитектурой, организацией жилищного строительства и опытом успешного решения социальных проблем.

Нам, в отличие от Алексея Федоровича Кусакина, пришлось работать по типовым проектам - при мне построили тридцать дзержинских кварталов. Один из дзержинских микрорайонов получил серебряную медаль ВДНХ.

Кстати, я тогда впервые поднял вопрос о том, что люди, въезжая в новое жилье, не могут обустроиться - жилье действительно было небольшое, очень экономичное. Старая мебель очень массивная, разместить ее в таких квартирках было невозможно. Хотя по этому поводу мы сегодня спорим со студентами. Они говорят: «Ну что это за жилье - «хрущевки»...». А я им отвечаю: «Вы бы в подвале попробовали пожить или на чердаке и тогда решали бы, что хорошо, что плохо». Все постигается в сравнении.

Так вот, об обустройстве квартирок. Это было в 1962 году. Я уговорил Смирнова, горисполком выделил денег, и мы организовали своеобразную выставку. Обустроили однокомнатную, двушку и трехкомнатную в одном из только что построенных домов. Весь дом заселили, а эти три квартиры выставили, так сказать, на показ. Обустрои-ли их мебелью, оборудовали... Мне в этом помогал очень хороший человек, архитектор Мержанов. Ведь ничего же не было в магазинах. И в наши выставочные квартиры люди приходили буквально как в музей. Помню, главный инженер 4-го треста упрашивал нас тогда: «Когда будете разбирать, скажите мне, я у вас все это куплю».

- А у Алексея Федоровича, как считаете, обиды не было? Все-таки вы на его место пришли...

- Кусакину многое удалось сделать в Дзержинске. Но в работе он действовал авторитарно. И тем не менее нам удалось сохранить приятельские отношения. У меня с ним конфликтов не было... Я советовался с ним, несколько раз приходил к нему, когда он работал уже в Горьком. Но он всегда практически был занят. «Да-да, ты все правильно делаешь», - говорил он на ходу и бежал по своим делам... Я понимаю его. Работа архитектора - страшная работа. Это сейчас главный архитектор - чистый чиновник. А тогда... Это же творчество, прежде всего.

- К слову о чиновниках. Вадим Васильевич, вы, может быть, знаете, в Дзержинске сегодня нет главного архитектора. Есть только начальник управления архитектуры и градостроительства. Как по-вашему, это нормально?

- Как это так? Хотя, с другой стороны, в Нижнем есть и начальник архитектурного управления, и главный архитектор, но последний, честно сказать, не решает ничего. Что он есть, что его нет. А отсутствие архитектора - это не шутки. Тем более для Дзержинска. Ведь это большой город. Сложный город: карсты, санзона, направление ветра... Поэтому архитектор здесь нужен. Такой город, как Дзержинск, нельзя оставлять без архитектора.

- Но на смену комплексной пришла точечная застройка, а нет комплексной застройки, не нужен и архитектор... Может, это веяние времени?

- Сейчас градостроительство вообще находится в страшном упадке. Все то, что исповедовал Кусакин, - сейчас «не проходит», не нужно.

На первый план выходит его превосходительство рубль. И больше ничего не имеет значения. Взять Нижний - строится много. Но нет лица своего, нет ощущения неповторимости города. Мы выхаживаем Кремль. Но в массе город стремительно теряет свой облик. И превращается в заштатный американский городишко. Хотя и очень большой. То же самое происходит в Дзержинске, да и по всей стране.

Архитекторы в свое время страдали от типовых проектов. Мы ушли от них. И вот теперь-то, казалось бы, твори! Есть где развернуться мысли. А нет. Люди уже испорчены. И ничего кроме типовой застройки не могут «придумать». Это опасная тенденция - утрата творчества. И это даже не ошибка, это трагедия. Творчество как будто отключилось в головах. Уникальных сооружений практически нет. Во всяком случае их очень и очень мало. Попадаются интересные гостиницы, театры. Штучные объекты. А так в основном «гонят» этажи - 17, 20...

Я возражал против идеи губернатора застроить левый берег Волги. Понятно же, что город сразу «пропадет» - 17-20-40 этажей. И все - города не видно. Его нет.

А вот ездили мы с коллегами на семинар в Италию. Феррера как стояла в 16 веке, так и стоит. Какое-то здание обветшало, они поставили такое же - так вписывается в интерьер города, не отличишь. То же самое в Литве, в Вильнюсе - я не сразу понял, что это новые дома. Но мы - не Европа.
У нас первым делом думают о прибыли.

И ни о чем другом. Поэтому еще одна наша напасть - торговые центры. Строят их, уже известно, больше, чем надо. Но остановиться не могут. А строят за счет зелени - и это очень страшная тенденция...

Беседовала Елена Богомазова
 
Аудиозапись интервью
 с Вадимом Воронковым

 
Фильм о Вадиме Воронкове
творческого объединения "Кругозор 52"
 
3 96727.03.2015

Нам интересно Ваше мнение:

Зарегистрируйтесь или авторизуйтесь, чтобы иметь возможность участвовать в дискуссиях на нашем сайте.

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Коротко
Новости партнеров
События
Интервью
Теплый дом
Город
Политика
Экономика
Общество
Эконом-инфо