Отчего же я плачу? Не знаю.
От усталости, верно. Точно.
Я тоже теперь улетаю
На крыльях своих прочных.
Меня не догнать, ветер –
Союзник вечный и правый.
Все мы в душе как дети,
А я – одинокий, усталый…
С самого детства справляюсь,
С болью своей борюсь,
Бывает, порой увлекаюсь,
Людьми иногда колюсь.
Порой – как сейчас – влюбляюсь,
Быстро учусь жить с болью.
Сердце знает: я убиваюсь
И сама сыплю раны солью.
Моя маска на лице – камень.
Никто не узнает о чувствах,
В душе полыхает пламень,
В голове как-то очень пусто.
Сейчас отдохну немного,
И снова начну жить дальше.
Я уже почти у порога
Между правдой и явной фальшью.
«Я запуталась! Помогите мне, Боже!» –
Кричать буду надрывно,
Но никто не услышит мой позыв,
Я как рыба во время отлива:
Сохну на ветре и хрипы
Мои не слышны – то я знаю.
Все простите: друзья и родные,
Я тут медленно умираю.
 
***
 
Наваждение

Все наваждение мое лишь сон прозрачный
                                                        без остатка,
А люди в нем берут свое: мой бог – еда, сон
                         и кроватка.
И, размышляя о высоком, я прекращу
                                                    все вспоминать,
В том сновидении коротком меня так просто
                                                            не догнать.

Здесь есть иллюзия любви: такое трепетное чувство.
Давай, попробуй, убеги! Без сей привязанности
                                                                    пусто.
Путей лоскутная река пусть выбросит меня на берег.
Ты здесь совсем не на века. Давай, дружище,
                                                          без истерик.
 
***
 
 
Ангел

Я иду по улице и думаю: «А кто же такой ангел?».
Может, тот парень, что сидит на подоконнике,
Или мужчина, что меня плечом задел…
А может, девочка, сидящая на качелях во дворике?
Скажите мне, кто такой ангел?

Машинально достав пачку сигарет,
Начинаю перечислять возможные варианты.
Смотрю в небо, вижу синий цвет,
В памяти всплывают только древние фолианты.
Будь рядом со мной ангел, как бы он выглядел?
С характером честолюбивым и нудным
Иль был бы он робок и весел?
Как найти его в месте столь людном?
Наверное, он на небе, на звездах!
Наблюдает за нами с какой-нибудь планеты,
Один из робких птенчиков, что в своих гнездах
Чирикают и ищут пассажирские кометы.

Я, подойдя, спросила случайного прохожего:
«Что такое ангел? Не видели ли вы
Кого-нибудь похожего?».
Мне ответил дядька с сердитым лицом,
Что такие не на небе, налившемся свинцом.
Это просто люди, непохожие на остальных.
Он мне сказал: «Не ищи ты на небе их,
Допустим, я ангелов среди родных нашел».
И скоро попрощавшись, он быстренько ушел.

С неба капают капли,
Как слезы, бьют по щекам.
Я иду дальше, задумавшись,
Не веря чудным словам.

И не найдя ответа на этот насущный вопрос,
Тихо иду в квартиру, предвкушая лютый мороз.
Нам остается лишь верить, что это не чушь
                                                     и не блажь.
Что ангелы есть в самом деле, и это не просто
                                                            мираж.
 
***

Погладьте меня по голове
И обнимите, к груди легонько прижав.
Мне надоело гулять одной по Неве,
Руки в карманах крепко зажав.
Мне надоело писать стихи о любви
Безответной и облачной, правда!
Я у ветра прошу: ты меня вдохнови
Только не грустью. Ладно?
Только не тем, куда спешат люди
Быстро и без оглядки.
И давай, пожалуйста, без времени судей
И без «моих ненаглядных».
Подари мне билет в дождливый Питер,
Где я им навсегда вдохновлюсь,
Превращусь я в отчаянный, яростный ветер
И никогда. Ни-ког-да сюда не вернусь!
В этот пыльный, скучный городишко,
Похожий на военный атомный город.
Я плотнее зарываюсь в свое зимнее пальтишко
И чувствую от прохожих людей только холод.

Я стою на краю и смотрю на рассвет,
Туда, где туман и тот, кто мне дорог.
Кружка кофе в руке и сиреневый плед…
«Ты люби и живи, пока еще молод!
Ты не думай о том, что в груди есть тоска
И что права на ревность совсем не имеешь.
Ты любовь свою пронеси сквозь века,
Даже когда совсем поседеешь.
Свои чувства открой, вознеси к небесам
Да, ты лишь человек, но есть сильные чувства,
Способные дать нам ключи ко вратам
И душу наполнить, даже если в ней пусто.»