— Понимаете, театр всегда был и есть в моей жизни. Еще до института я занимался и играл в театральной студии, потом, в институте — в другой. Обе были довольно известны в Москве тогда, в середине — конце 80-х. Сразу после школы я поступал в театральные вузы и был близок к цели, но все же не поступил. Поступил вместо этого в историко-архивный, и учеба там меня действительно настолько увлекла, что на театральные вузы я махнул рукой. Но чувство театра все равно всегда было со мной.

Другое дело — моя карьера, если можно ее так назвать. Так вот, в моей карьере вышло так, что после выпуска уже из театрального училища театр занимал гораздо меньшее место, чем телевидение и кино. Можно сказать, что я сознательно не стал строить карьеру режиссера, который ставит один спектакль за другим (впрочем, позже я поставил несколько спектаклей, но каждый из них был, так сказать, проектом, чем-то штучным). На момент же окончания училища мне интереснее было участвовать в развитии нового телевизионного кино — телесериалов в широком смысле. Тогда стали открываться первые возможности попробовать себя в этой области — писать сценарии. В результате это и стало моей основной профессией на долгие годы.

А сегодня я, можно сказать, стою на перепутье, потому что, скажу вам честно, я почти не нахожу себе применения на современном телевидении и уже даже не уверен, что хочу находить это применение. Может быть, как раз и пришло время больше заняться театром?

— А что вы имеете в виду, говоря о трудностях работы на телевидении? Ведь сейчас, казалось бы, у опытного сценариста должно быть немало работы — на экраны постоянно выходят новые фильмы, сериалы, передачи.

— Да, но сами технические задания российских каналов таковы, что я вижу все меньше возможности им соответствовать — для этого нужно быть совсем другим человеком и автором. Ну, вы же сами видите, наверное, что сейчас показывают по телевизору, какие сериалы. Не смотрите? Ну и не смотрите. Есть что смотреть и без этого: мировое телевизионное кино вообще-то уже лет 15 переживает бурный расцвет.

— С главным режиссером дзержинской драмы Андреем Сергеевичем Подскребкиным мы вместе учились в Щукинском училище. Я видел несколько спектаклей, поставленных им на этой сцене. Кстати, «Господин Пунтила…» — это фактически наш дипломный спектакль, созданный под руководством профессора, народного артиста РФ Леонида Ефимовича Хейфеца.

В этот раз меня пригласили в Дзержинск для работы над спектаклем, и я благодарен руководству театра за то, что мне предоставили возможность реализовать еще один проект. Пьесу я выбирал сам, мы предварительно ее, конечно, обсуждали. Андрей Сергеевич помог мне с распределением ролей. Работа идет, атмосфера в театре очень хорошая.

— Ну, во-первых, нет какой-то одной столичной публики. Москва — это, по большому счету, проходной двор, и кто придет на спектакль — предугадать невозможно. Напротив, в Дзержинске, насколько мне известно, достаточно преданные своему театру зрители. Это значит, естественно, что в последние годы они привыкли к стилю Андрея Сергеевича. Ну а меня позвали как раз для того, чтобы попробовать какой-то новый стиль. Так что, возможно, спектакль будет не вполне обычным для дзержинцев. Но ведь это хорошо, не правда ли?

— Давайте расскажем немного о нем. Сразу приоткрою, наверное, небольшую тайну — в основе сюжета пьесы «Жизнь артиста» лежит фрагмент повести Достоевского «Неточка Незванова». Не значит ли это, что нас ждет серьезная, в какой-то степени даже мрачная постановка?

— Нет, хочу подчеркнуть сразу: «Жизнь артиста» — это современная пьеса, которая находится в своеобразном напряженном диалоге с Достоевским. Ее автор Валерий Семеновский — знаменитый театральный критик, драматург, с которым я хорошо знаком и за творчеством которого слежу давно и неотступно. Пьесы Семеновского, как правило, отталкиваются от какого-то литературного материала, но это не инсценировки, а фантазии на темы — в том же примерно смысле, как это делается в музыке. Такова и «Жизнь артиста», которая, между прочим, прямо и посвящена музыке и музыкантам. Достоевский, кстати, тоже вовсе не так мрачен, каким его многие привыкли считать. Многое в его сочинениях идет от водевиля и фарса, многие сцены и целые сюжеты — это чистый анекдот. Правда, анекдот этот обычно «скверный», несущий в самой своей сердцевине какую-то темноту, тяжесть. Вот их-то Семеновский и преодолевает своими драматургическими средствами, с которыми я пытаюсь соединить средства постановочные. Да и вообще, сама ткань пьесы совсем не «достоевская». Просто используется один фабульный мотив из «Неточки Незвановой». Действие, соответственно, погружено в условную среду русского XIX столетия, и текст несколько стилизован в этом духе, но в то же время там есть очень тонкая игра: язык XIX века как бы перетекает, иногда буквально в границах одной реплики, в другие, более поздние пласты — вплоть до самого современного, сегодняшнего.

Это не значит, что в ткань классической речи вставлены нарочито узнаваемые современные словечки, как сейчас нередко делают, и делают очень глупо, поскольку под современным языком понимают почему-то обязательно сленг и всякие грубости, «язык подворотни». Ничего подобного тут нет и близко. Есть прежде всего современные смыслы, выраженные языком современного культурного человека. У сюжета и языка пьесы обширная культурная память: к современникам это сочинение обращается, перекликаясь с предшественниками, что придает ему особый смысловой объем.

— Значит, дзержинцам не стоит ждать каких-то экспериментов с классикой?

— Любое живое произведение — эксперимент. Но никаких новаций ради новаций у нас в спектакле нет. Нормальный современный театр, стремящийся сочетать откровенную театральность с человеческой достоверностью — «истиной страстей», как называл это Пушкин. Такой театр я всегда любил как зритель, такой и стараюсь делать как режиссер.

— Спасибо за беседу. Желаем успешной премьеры. Справка:

Михаил Смоляницкий — режиссер, сценарист, писатель. Родился 11 августа 1969 года в Москве. Окончил РГГУ (Историко-архивный институт) в 1992 году и режиссерский факультет театрального училища им. Б.В. Щукина в 2000-м. С 1990 г. начал публиковаться как прозаик и журналист. В 1991-1995 гг. — корреспондент отдела искусств еженедельника «Столица». С 1995 г. — сценарист и режиссер телепрограмм. Автор книги прозы «Война и мир» (2003). Ставил спектакли (в том числе по собственным пьесам и обработкам) в Москве и Барнауле. Сценарист ряда телевизионных художественных фильмов, в том числе «Танцор» (2003), «Фаворский» (2005), «Преступление и наказание» (по Ф.М. Достоевскому, 2007).